Чайковский этого не сочинял

9 октября 2020

Юбилею композитора посвящается

В 2020 году музыкальный мир празднует 180-летие со дня рождения Петра Чайковского, театры представляют все имеющиеся в репертуаре балеты и оперы с музыкой юбиляра. Но далеко не все произведения, которые звучат в эти дни на больших сценах, в действительности принадлежат ему: скажем, композитор сильно удивился бы, увидев собственную фамилию на афише балетов под названиями «Онегин» и «Бриллианты». VTBRussia.ru рассказывает о самых известных спектаклях с музыкой Чайковского, которая не предназначалась для сцены. 

Бриллианты

Даже бегло изучив каталог работ Джорджа Баланчина, который включает четыре с лишним сотни пунктов, можно заметить: два его любимых композитора — Игорь Стравинский, бывший его современником и многолетним сотрудником, и Петр Ильич Чайковский. В музыке Стравинского его привлекали ясность формы и чистота выражения: музыка говорит только о музыке, а не служит возбуждающим средством для слушателя. Сочинения Чайковского, кроме чисто музыкальных достоинств, олицетворяли для Баланчина императорскую Россию. Эта полусказочная страна всегда оставалась при нем и несколько раз воскресала в его балетах.

Когда рассказывают о баланчинском триптихе под названием «Драгоценности», любят замечать, что три его части посвящены трем важным в его жизни странам. «Изумруды» на музыку Форе — Франция. «Рубины» — Америка, Бродвей, даром что в Каприччио для фортепиано с оркестром Стравинского в академические одежды рядится румынский ресторанный джаз. Финальные «Бриллианты»: перед глазами встает заснеженная Россия, грезы зимней дорогой, а дорога неизменно приводит в Петербург.


«Бриллианты» Джорджа Баланчина в исполнении балета Мариинского театра 

Музыка «Бриллиантов», разумеется, Чайковский, Третья симфония. Правда, Баланчин начинает сразу со второй части, минуя весьма продолжительную первую — балет принимает классическую форму гран-па. Выход участников, затем медленный дуэт балерины и премьера, краткие сольные выходы, помпезная кода на музыку полонеза; к финалу малый кордебалет вдруг увеличивается вчетверо, а с ним разрастается и пафос музыки, так что к финальному аккорду, повторенному Чайковским пятнадцать раз кряду, театр задыхается от избытка величия и красоты, слегка отдающей китчем. И если быть точным в ассоциациях, «Бриллианты» — это не просто Петербург, но парадный спектакль в Императорском Мариинском театре, на сцене кордебалетный фронт в белоснежных тюниках, и партер сверкает бриллиантами отнюдь не метафорическими.

Серенада

В 1934 году, спустя пять лет после смерти Дягилева и закрытия его знаменитых Ballets Russes, Баланчин уезжает в Нью-Йорк, поддерживаемый продюсером Линкольном Керстайном. Вместе они открывают Школу американского балета. На балетной карте мира Нью-Йорк в то время был глухой провинцией, и никакого американского балета как явления еще не существовало.

«Мне показалось, что наилучший способ объяснить ученикам суть сценического мастерства — позволить им станцевать нечто новое, чего они никогда прежде не видели». После многолетней погони за новизной, устроенной Дягилевым, после сенсационных премьер Стравинского и не столь сенсационных — композиторов французской «Шестерки» Баланчин избирает радикально старомодную музыку — «Серенаду» Чайковского. Русского композитора в Нью-Йорке любили, а кое-кто помнил его и живым: в 1891 году Чайковский дирижировал собственным Коронационным маршем на открытии Карнеги-холла. В 1910–20-е Метрополитен-опера ставил его «Пиковую даму» и «Евгения Онегина», симфонии звучали в симфонических концертах.


«Серенада» Джорджа Баланчина в исполнении New York City Ballet

«В первый вечер в классе собрались семнадцать девушек и ни одного юноши… Я расставил их по диагонали и решил, что начинать танец надо с движения рук, чтобы ученицы имели возможность поупражняться… Вскоре класс начали посещать и юноши, которые тоже включились в работу. Однажды, когда все девушки убежали с середины, которую мы условились считать “сценой”, одна из них упала и заплакала. Я попросил пианиста не прерывать игру и вставил этот эпизод в танец. На следующий день одна из девушек опоздала к уроку, и этот эпизод тоже вошел в балет». О репетициях, с которых начиналась история классического танца в Америке, Баланчин рассказывает обыденным тоном — и точно так же потом будет описывать сам балет, уклоняясь от вопросов про его «истинное содержание». Как во всех лучших работах Баланчина, настоящее содержание «Серенады» составляет столкновение танцевального и музыкального потоков. И даже вольность по отношению к Чайковскому — последние две части Серенады для струнного оркестра переставлены местами — выглядит единственно возможным ходом: в самом деле, заканчивать такой балет русской плясовой было бы странно.

Сегодня «Серенаду» исполняют во многих театрах мира, и это уже, конечно, не тот спектакль, который Баланчин сочинял для неловких девушек почти сто лет назад; на память о той поре остался эпизод с падением танцовщицы. В Советском Союзе «Серенаду» увидели в 1962 году на гастролях New York City Ballet, и еще три десятка лет понадобилось, чтобы ее станцевали российские артисты. 

02_Чайковский этого не сочинял

Снегурочка

Весь ХХ век отечественный балетный театр словно бы жалел, что Чайковский написал всего три балета, и хореографы предпринимали отчаянные действия, чтобы исправить это недоразумение. В 1947 году в Кировском театре Федор Лопухов поставил балет «Весенняя сказка» — очень вольный пересказ «Снегурочки» Островского в трех актах. Борис Асафьев написал новую партитуру «по музыкальным материалам Чайковского», и в печатных высказываниях авторов впрямую фигурирует выражение «четвертый балет Чайковского». (Семью годами ранее переговоры о написании «Снегурочки» велись с Сергеем Прокофьевым, причем речь сразу шла о балете с Галиной Улановой в титульной партии — однако участники обсуждения склонились к сюжету «Золушки».) «Весенняя сказка» долгой репертуарной жизни не имела.

Желанный титул «четвертого балета Чайковского» закрепился за другим спектаклем, и это снова была «Снегурочка». Хореограф Владимир Бурмейстер ближе держался к сказке Островского (точнее, испытывал явное тяготение к одноименной опере Римского-Корсакова, но разумно избежал соблазна изъять из нее вокал и в таком виде использовать).

Это был первый оригинальный балет, поставленный советским хореографом на Западе. В 1956 году Московский музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко показал на гастролях в Париже «Лебединое озеро» Бурмейстера (об этом спектакле читайте в нашем материале). Парижская опера пожелала включить его в репертуар, и это был первый случай, когда советский спектакль оказался перенесен на западную сцену, и сразу — на лучшую в мире. Премьера «Лебединого озера» в 1960 году увенчалась фурором, и Бурмейстер тут же получил зарубежный заказ: труппа London Festival Ballet (нынешний Английский национальный балет) пожелала включить в репертуар новый балет на музыку Чайковского, но не «Щелкунчика», не «Спящую красавицу» и не «Лебединое озеро», которые уже исполнялись в виде больших фрагментов.

Практика составления новых балетных партитур из готовой музыки привычна сегодня, но тогда еще не была распространена — тот же Асафьев сочинял «Весеннюю сказку», лишь опираясь на музыкальные темы Чайковского. Бурмейстер использовал не только музыку к пьесе Островского, которую Чайковский написал в 1873 году, но и близкие по времени создания Первый фортепианный концерт и Большую сонату для фортепиано, а также Серенаду для струнного оркестра и Первую симфонию — сочинение, имеющее программный заголовок «Зимние грезы», само собой напрашивалось для первых картин «Снегурочки».

Бурмейстер сочинял балет в пути: London Festival Ballet был создан в качестве гастролирующего коллектива, призванного познакомить с балетным искусством британскую провинцию, позже труппа стала выезжать и в другие европейские страны. Именно поэтому репетиции начались в Лондоне, продолжились в итальянских городах, и первое представление состоялось во Флоренции 22 июня 1961 года. Спектакль имел успех. Спустя два с небольшим года Бурмейстер повторил «Снегурочку» в родном Московском музыкальном театре, и там ее танцуют до сих пор — в качестве исторической реликвии и эффектной альтернативы «Щелкунчику»: в российской новогодней афише конкуренцию Чайковскому обычно составляет он сам.

В 1952 году Бурмейстер уже ставил танцы для «Снегурочки» — часового рисованного мультфильма по мотивам оперы Римского-Корсакова. Именно так: танцы для мультфильма. Взгляните.

Онегин

Жанр большого балета «по мотивам большой литературы» миру подарили именно русские: все началось в 1956 году, когда Большой театр на своих первых зарубежных гастролях в Лондоне показал монументальных «Ромео и Джульетту». Почва оказалась благодатной.

Всю первую половину столетия (и тоже с подачи русских) Европа употребляла исключительно модернистскую балетную пищу: длительность новых произведений редко превышала полчаса, постановщики чурались линейного изложения бытовых событий, нанизывая цепи эффектных ассоциаций на тему, обозначенную в заглавии. При этом не всегда главным элементом оказывался танец — часто инициативу перехватывали художники. После художественных потрясений, вызванных «Русскими сезонами», и затем катастроф отнюдь не художественных европейский посетитель балетов пожелал, чтобы на сцене все было по-человечески. Буквально: чтобы герой N влюблялся в героиню NN и оба они любили и страдали, потому что любить — значит, страдать. Только все это с танцами, с арабесками, вихреобразными вращениями и эффектными поддержками в длительных дуэтах. Как в советских «Ромео и Джульетте».

Европейские танцовщики, усвоив русские уроки, все это уже очень хорошо умели делать — и вставать в арабески, и вращаться, и ловко обращаться с партнершей. Оставалось нарастить репертуар. Каждая крупная балетная компания тут же обзавелась собственной версией «Ромео и Джульетты» Прокофьева. Был создан целый жанр, который можно назвать the heartbreaking ballet. Рецепт прост: известный романный сюжет плюс известная музыка XIX века. Лучшие образцы теперь путешествуют по всем сценам планеты: «Дама с камелиями» Джона Ноймайера (этот балет идет и в Большом театре), «Манон» Кеннета Макмиллана — и «Онегин» Джона Крэнко.

Крэнко благоразумно отказался от использования музыки оперы Чайковского — хотя и впрямую последовал драматургии «лирических сцен». Подбор и аранжировку сочинений Чайковского осуществил Курт-Хайнц Штольце (вместе с ним Крэнко затем поставил «балет Доменико Скарлатти» — «Укрощение строптивой»). В балете 28 номеров, в их основу легли пьесы из «Времен года» и еще трех фортепианных циклов Чайковского, номера из оперы «Черевички», фрагмент симфонической поэмы «Франческа да Римини», а также редко исполняемый вокальный дуэт «Ромео и Джульетта».

Премьера состоялась в Штутгарте 13 апреля 1965 года, а через два с половиной года Крэнко прошел по спектаклю редакторской рукой. Неизменными остались музыка Чайковского и блистательная прима Марсия Хайде в партии Татьяны. «”Онегина” Джон сначала хотел делать не для Штутгартского балета, а на Нуреева и Фонтейн. Он отправился с этим проектом в Лондон, но там ему сказали, что поскольку существует опера “Евгений Онегин”, то у балета на этот сюжет вряд ли будет успех. Тогда он решил делать “Онегина” в Штутгарте. Но поскольку мой партнер уже не мог танцевать сложные соло, то “Онегина” конструировали под меня, Татьяну… Крэнко говорил: “Ты как молодая лошадь, которая только встает на ноги и еще не умеет собой управлять”». Марсия Хайде до сих пор выходит в «Онегине» — теперь уже в партии няни.

Правами на перенос хореографии Крэнко владеют пять человек, и редкий сезон обходится без возобновления «Онегина» в одном из театров мира. В 2013 году в Большом театре России на занавесе зажегся заветный вензель «О» да «Е».

Для справки

ВТБ активно участвует в культурной жизни страны в рамках общебанковской программы «Культурная страна». Ежегодно при поддержке банка осуществляются грандиозные выставочные проекты, проходят театральные премьеры на главных сценах страны, на экраны выходят художественные фильмы.

ВТБ поддерживает проекты, направленные на сохранение и развитие культурного наследия страны. Давние партнерские отношения связывают банк с Третьяковской галереей, Большим театром, Пушкинским музеем, Еврейским музеем и центром толерантности, Мастерской Петра Фоменко, Русским музеем, Эрмитажем, Мариинским театром.



Поделитесь с друзьями:
Facebook Вконтакте Твиттер Одноклассники LiveJournal МойМир Google Plus Эл. почта
Подписаться на новости раздела «Культура»
Материалы по теме

12 мая 2020

<p>Подборка для эстетов и любителей классики</p>
Балетомания: четыре «Лебединых озера» на трех «Спящих красавиц»

Подборка для эстетов и любителей классики

30 апреля 2020

<p>Восемь спектаклей для долгих домашних вечеров</p>
Что смотреть, пока мир на паузе: балет

Восемь спектаклей для долгих домашних вечеров

28 апреля 2020

<p>Репин, Сутин, Верещагин и все-все-все</p>
Видеоэкскурсии VTBRussia.ru — избранное

Репин, Сутин, Верещагин и все-все-все

Все новости